Читаем без скачивания Печать силы - Анастасия Гофман

– Только не плачь…

Она пыталась взять себя в руки, но ничего не получилось. Боль сковала разум, и сердце вновь судорожно забилось в груди. Девчонка подняла голову, заставляя слезы уйти.

«Что же с вами сейчас происходит?!» – мысленно кричала она.

Адам продолжал свою речь, явно шутил, потому что все в зале смеялись и перешептывались, но Вилена так и не слушала его. Она довилась болью и горечью. И единственное, что хоть немного отвлекало ее от страданий, – это ужасное чувство голода. Желудок в буквальном смысле скрутило, неприятное чувство поселилось глубоко внутри. К счастью, в зале было достаточно шумно. Никто не мог услышать недовольный стон «самого важного органа», как его называла бабушка Вилены.

На сцене появилось еще несколько человек. Один из них, одетый в темно-синий костюм и яркую оранжевую бабочку на белоснежном воротничке, сел за фортепиано; высокая девушка в длинном черном платье взяла в руки виолончель. Полилась красивая музыка. Адам спустился со сцены, все еще держа в руках микрофон.

– А теперь попрошу наших дорогих официантов вынести первые блюда. Спасибо за внимание и приятного аппетита всем!

Сзади послышался шум: огромные металлические двери отворились, и десять молодых человек с подносами в руках один за другим разбежались по всему залу, оставляя на столиках белоснежные тарелки. Девочка с интересом наблюдала за другими школьниками. По их довольным лицам было понятно, что подали что-то необыкновенно вкусное. Наконец, пришла очередь Вилены. Официантка аккуратно поставила тарелочку супа, пожелала приятного аппетита, и исчезла где-то среди других столов. Вилена довольно улыбнулась. Аромат супа тут же проник в легкие, вызвав ликование желудка. Это был томатный суп с креветками. Попробовав его, девчонка осознала, что никогда не ела ничего вкуснее.

Она по-прежнему сидела одна за столиком, наслаждаясь вкусом еды. И казалось, что все плохое растворилось где-то в глубине души. Но это чувство длилось недолго, и как только тарелка опустела, предательски сильное чувство вины вновь возникло из ниоткуда.

«Я здесь поглощаю супчик, а мои родители сидят за решеткой!»

Вилена вскочила с места. К этому времени остальные ученики уже закончили трапезу, и разбрелись по разным уголкам зала: кто-то остался болтать за столиком, кто-то танцевал рядом со сценой. Всем было весело. Стараясь не привлекать к себе внимания, девчонка быстро просочилась между хихикающими компаниями и уверенными шагами вышла в коридор.

– Эй, куда ты? – сзади послышался уже хорошо знакомый голос.

– Я ухожу.

– Я вижу, но куда?

Вилена недовольно посмотрела на своего преследователя. Паша тяжело дышал, словно пробежал несколько километров, но на самом деле он только что оторвался от танцев в компании своих друзей-тусовщиков. На его лбу выступили капельки пота. В этот момент они показались девчонке мерзкими.

– В свою комнату, я устала и больше не хочу тут присутствовать.

– Но ты же пропустишь все веселье…

– Да плевать мне на веселье, – на глазах вновь появились слезы, Вилена старалась скрыть их. Она нервно сглотнула, вытерев скатившиеся капельки с лица. – Слушай, мне сейчас действительно не до веселья. Мне противно от одной только мысли, что я здесь, пользуюсь «дарами жизни», а мои родители сидят в клетке, без возможности даже поговорить друг с другом. К тому же, – лицо Вилены буквально излучало ненависть и злобу. Брови нахмурились, губы изогнулись в зверином оскале. – Я здесь чертов первый день, а ты тут же бросаешь меня одну, несмотря на то, что тебя приставили ко мне наставником или кем там… я, черт возьми, даже не знала куда идти! А ты сидишь там миленько треплешься со своей Корицей!

– С Ванилью.

– О, да, точно, с этой сладенькой!

Парень отступил чуть назад, словно защищаясь от нападок новой знакомой, но, выслушав до конца ее выговор, все-таки попытался оправдать себя.

– Ну, во-первых, ты сама ушла от нас…

– Да меня никто и не звал в вашу «расчудесную компанию»! – она изобразила кавычки. – О боже, да кому я это говорю…

– Ладно, я должен был всем тебя представить и больше уделять тебе внимания, я все-таки наставник, но ты тоже меня пойми. Сегодня последний вечер, который я могу провести с друзьями, потому что уже с завтрашнего дня мне придется ходить следом за тобой.

– Ну, прости пожалуйста, что доставляю тебе такие неудобства!

Она наклонилась практически до пола, делая этот старинный жест «милости просим». Слезы закапали из глаз, когда Вилена выпрямилась в полный рост.

– Я лучше пойду, извини за эти сцены.

– Ничего страшного, я вижу, как ты… напряжена, – Павел моментально сменил гнев на милость. – Тебе действительно лучше отдохнуть. И… не сдерживай себя. От таких сильных эмоций лучше избавиться.

– Стать бесчувственной куклой со сверхспособностями…

– Ты утрируешь.

Девчонка ничего не ответила, лишь продолжила свой путь, а парень еще какое-то время смотрел ей вслед. До тех пор, пока она не скрылась за дверью.

В коридоре, ведущем в комнаты девушек, было пустынно и мрачно. Сейчас все эти узоры на стенах, картины и дорогая мебель казались декорацией к какому-то низкобюджетному фильму: наружу показались все потертости некогда дорогой обивки, вмятины на когда-то идеально ровных деревянных ножках. Сейчас все это нагоняло еще большую тоску, и невыносимая тишина, которой был пропитан каждый уголок пустого женского корпуса, тяжелой массой давила на разум. Вилена чувствовала себя еще хуже, чем прежде. Мало того, что она начала истерику из-за какого-то глупого вечера, так теперь еще и винила себя за этот скандал. И единственный вопрос, который теперь терзал ее, – возможно ли еще сильнее упасть в собственных глазах из-за такого острого чувства вины за каждый некогда сделанный шаг? Это давящее ощущение в груди сейчас просто разрывало на части душу девчонки. Ей было плохо, ужасно плохо, словно она совершила нечто такое, за что нет прощения ни в этом, ни в привычном для нее мире. Грудь сжималась под тяжестью сомнений и жалости к себе. Вилена чувствовала себя еще более жалкой, и единственным, что сдерживало ее, было расстояние до комнаты. Места, где наконец-то можно спрятаться и остаться одной.

Как только Вилена достигла своей цели, дверь за ее спиной захлопнулась, и едкий туман ненависти к самой себе смешался с неприятным чувством «чужого дома». Она ощущала себя совершенно беззащитной. Словно стоя на сцене перед многочисленной публикой, готовой в любой момент закидать ее самыми ужасными оскорблениями. Холодный свет заходящего солнца, проникавший сквозь распахнутое окно, вселял чувство безысходности и безграничного недоверия к самой себе. Потерявшись в собственных мыслях, Вилена упала на пустую кровать, и забылась тяжелым сном.

Динамичный, повторяющийся стук заставил девушку проснуться. Вилена с трудом открыла глаза: в комнате было темно и сыро, за окном царила непроглядная тьма, отчего становилось еще страшнее. Только спустя несколько секунд, Вилена смогла различить висевшую на длинном проводе лампочку. Стук повторился. Девушка попыталась привстать, опираясь на локти, но тяжелое чувство в груди прижимало ее к кровати. На мгновение девушке показалось, будто кто-то мешает ей подняться. Страх окутал мысли, теперь Вилена боялась пошевелиться. Она громко сглотнула, постаралась контролировать собственное дыхание, чтобы не впасть в панику. Девушка силой заставила себя закрыть глаза. Но этот повторяющийся шум еще долго не давал ей покоя.

Утро никак не хотело наступать. Мучимая бессонницей, новенькая всю ночь проворочалась с одного бока на другой. Ее бросало то в холод, то в жар. Навязчивые мысли постоянно царапали стенку ее терпения. Невыносимый стук не давал о себе забыть. В эту ночь Вилена все-таки нашла в себе силы, чтобы дойти до двери и включить свет. В комнате было так же пусто, как и днем. Только пыли больше не было. Серые стены делали пространство еще более узким, все это невыносимо давило на уставший разум. Лишь когда солнце наконец показалось где-то далеко на горизонте, девушка осознала, что этот стук был ее собственным сердцебиением, таким, какого она прежде никогда не слышала: слишком громким, слишком сильным и неправильным. Вилена терпеливо ждала наступления утра, звона будильника и возможности покинуть эту мрачную комнату. Но когда до подъема оставались считанные минуты, глаза закрылись сами по себе, а разум провалился в забытье.

Глава 5

Остатки сна развеялись где-то в воздухе. Девушка открыла глаза, сначала не осознавая, где находится: все казалось незнакомым. Память постепенно вернулась, и тяжелый недовольный вздох сорвался с губ. Вилена еще минуту не двигалась, не находя в себе сил сделать хотя бы одно движение. Наконец, она взглянула на телефон, лежащий на столе: его краешек виднелся выше, выступая над деревянной поверхностью. Девушка нехотя потянулась за ним, нажала кнопку, и экран засветился: пропущенных вызовов нет. Она устало вернула мобильник на место. И лишь когда закрыла глаза, ее разум осознал еще одну важную деталь. Вилена вновь схватила телефон – часы показывали девять часов утра. В свой первый учебный день новенькая проспала.